ГЛАВА 7

После уборки в доме дышалось легко, все лежало на своих местах, даже порисовать на поверхности обеденного стола из-за отсутствия пыли не получилось бы. Астролог разжег камин и уютно устроился в кресле напротив огня; его взгляд притянули языки пламени, и оторваться от них было невозможно. Даже Плутоша, почувствовав идиллию, нежно прыгнул на колени мастера и уткнулся холодным носом в его руку. Часы хоть и показывали четыре, но за окном уже темнело. Обстановка рождала сказку, и Астролог продолжил рассказывать котовскому про Лучистую Капельку. Что же с ней случилось дальше?

Растительное Царство встретило Лучистую Капельку буйством красок и причудливых форм. Здесь не было ни одной прямой линии, ни одного застывшего угла и идеально плоской поверхности. Разнообразие трав, листьев, цветов и плодов поражало! Все дышало и быстро менялось, рождалось и умирало. Из почек появлялись молодые листочки, из бутонов – цветы. Зрели плоды, их семена падали в почву, даря жизнь новым растениям.

Особенно трогательно смотрелось дружелюбное сожительство обитателей предыдущего мира — застывших непоколебимых скал, утесов, камней — с нежными, тонкими, ранимыми растениями этого Царства. Минералы со спокойным достоинством наблюдали за суетой зеленой молодежи, снисходительно разрешая лазить по себе. А как радовались цветы теплу и солнышку, дождику и ветерку! Когда же на Землю налетала сухая буря, то они грустили и поникали.

Увлеченно рассматривая жителей зеленого мира, Капелька обнаружила в клеточках каждого растения старых знакомых — монад. Они весело работали, преображая флору; творили саму ЖИЗНЬ, даря лесам, лугам и рощам Душу. Влилась в их трудолюбивую компанию и Лучистая Капелька.

А потом пришел черед третьего, Животного Царства. Восходя по семи виткам эволюционной спирали мира фауны, Божественные монады вели за собой его обитателей, которые, развиваясь, становились сложнее и многообразнее. От одноклеточных инфузорий к многоклеточным червям, потом к насекомым, рыбам, земноводным, птицам и, наконец, к млекопитающим. Вся эта животная братия ползала, плавала, летала, бегала и ела, беспардонно обращаясь со своими предшественниками из Минерального и Растительного Царства. Но это было привилегией молодежи.

В целом же, все они отлично уживались на прекрасной Земле. Их Души переплетались, изменялись, но неизбежно хранили те первородные искорки, которые передали им монады. В каждой песчинке, в каждом листике, в каждой букашке был БОГ. И, если в минералах Душу увидеть сложно, то у растений она уже светилась через зеленые тельца. А про животных и говорить нечего, загляните к ним в глаза, и увидите сами.

Долго ли, коротко ли, но по семь уровней в каждом из трех Царств пройдены, Лучистая Капелька потрудилась на славу. Она уже не была той беззаботной светящейся монадой, когда-то покинувшей свой ДОМ. Погружение в плотную материю изменило ее. Конечно, огонек ОТЦА никуда не делся, Капелька бережно хранила его. Но, впитав силу минералов, растений, животных, она приобрела бесценный опыт жизни, насытилась знаниями.

И вот, Божественная монада стояла пред вратами четвертого Царства – мира человека. Что ждет ее впереди? Она оглянулась назад и увидела мерцающее кольцо, похожее на змею, кусающую себя за кончик хвоста. В его верхней точке был Свет, ДОМ ОТЦА, начало Пути. По нисходящей дуге выстроились уже пройденные три Царства. Теперь ей предстояло войти в нижний, самый темный и далекий мир. Страх? Нет, его не было, ведь Лучистая Капелька прекрасно видела и восходящую часть кольца с тремя просветляющими Царствами — ее обратная дорога к ДОМУ.

Итак, половина Пути уже преодолена. Через тьму пробивался Свет! Так что, вперед! На освоение Человеческого Царства!

И открылся перед Лучистой Капелькой Мир Людей. Как планеты вращались вокруг сияющего Солнца, так и человеческие Души были вовлечены в водоворот жизней на всех них. Здесь не было космического безмолвия. К четвертой эволюционной спирали монады уже существенно преобразились, и теперь радостно трудились, творя людской мир. На каждой планете они чему-то учились, приобретали новый опыт. Зеленая Венера настраивала струны красоты и гармонии, красный Марс выковывал смелость и отвагу, песочного цвета с разноцветными прожилками Меркурий развивал мышление. Даже на самом светиле кипела жизнь, Души полностью сливались с его сияющим теплом; они излучали радость, волю и свободу. И было им хорошо.

А на Земле, в самой нижней точке Человеческого Царства, где Материя и Дух уравновешивались, кипела белковая жизнь. Интерес увлек монаду к этой удивительной голубой планете, но опуститься на нее оказалось не так-то просто, слишком невесомой была Лучистая Капелька. Она летала по поверхности Земли и никак не могла погрузиться в ее плотные слои. Разве воздушный шарик, плывущий по поверхности моря, может достать дна? И пришлось монаде из частичек земных слоев строить себе тела, каждое последующее из которых было тяжелее предыдущего. Так, насыщаясь все более плотной материей, Капелька постепенно опускалась ниже и ниже.

Вокруг трудились и ее подружки монады. Одни из тончайших квантов ткали себе атманические тела, намечая те незыблемые идеалы, которые будут путеводной звездой вести их по жизни. Другие выстраивали будхиальные оболочки, определяя свои принципы и нравственные установки. Кто-то работал в каузальном слое, создавая условия рождения, выбирая родителей, формируя главные события судьбы.

Лучистая Капелька видела и тех монад, которые устремлялись вверх, покидая Землю после завершения своей миссии. Одну за одной, на третий, девятый, сороковой день, они сбрасывали отработавшие тела-оболочки и, становясь легче, поднимались выше и выше. Астральные, ментальные тела разрушались и насыщали свои слои строительным материалом; а нисходящие монады творили из этих кирпичиков те эмоции, чувства и мысли, которыми они скоро заживут.

С болью наблюдала Лучистая Капелька и тех несчастных, которые были вышвырнуты с Земли еще не рожденными младенцами. Бедным монадам не удалось завершить цикл воплощения и достроить свое эфирное и физическое тело. Входная точка родов не пройдена, нет пути ни вперед, ни назад. Люди своевольно нарушили Законный Порядок Мироздания; они не только прервали нисхождение готовой к воплощению Души, но и обрекли ее на вечные скитания в низших слоях Земли. Что будет с этими несчастными пленниками? Неужели путь ДОМОЙ закрылся для них навечно?

Ой, а вон та монада пытается достучаться до человека, с кем оборвалась связующая их волшебная нить. Душевный родник землянина засыпало камнями. Он блуждает в потемках, не слыша подсказок Души. Тихо засыхает, лишенный корней. Живет наведенными штампами, «как все», не чувствуя своего уникального Пути. По инерции скатывается во все более плотные земные слои. Куда? Зачем? Ох, получится ли у монады пробудить потерявшегося человека?

Внимание Лучистой Капельки привлекла сестричка, фонтанирующая разноцветными искорками радости. Ее человек напряженно вытаскивал булыжники из своего родника, расчищая и осветляя его. Он осознанно умерщвлял физическую плоть, чтобы лучше чувствовать Душу. Покинул людей, спал на камнях, носил тяжелые цепи, строго постился. Лучистая Капелька попыталась понять отшельника, но никак не получалось. Зачем он отвергал плотное во имя духовного? Ведь на Землю люди приходят для постижения именно трехмерного мира. Может, таким жестким путем человек пытается мощным рывком разрушить оковы материи, которая его не отпускает? Капельке стало страшно, вдруг и она не справится, не сможет вырваться из крепких земных объятий. Но испугаться по-настоящему монада не успела, так как увидела еще одного землянина.

Он азартно учился и трудился, искренне радовался и любил, глубоко страдал; падал, разбивая коленки в кровь, но непременно вставал и продолжал свой Путь. От жизни к жизни накапливал ценный опыт, постепенно развязывал кармические узелки и освобождался от земных пут. Уверенно шел своей дорогой, чтобы в нужный час вернуться ДОМОЙ. Человек слышал Душу, верил своему сердцу. Увлеченно играл, проходя земной квест с воодушевлением и интересом. Его монада трудилась на славу!

Оглушительные раскаты грома вулканических взрывов отвлекли Капельку от приятного созерцания. На Плутоне собрались сестрички, которые освобождали людские Души из каменного плена, ввергая их в пламя катастроф. Волна жалости к землянам нахлынула на Капельку. Но как только роковые тучи рассеялись, ей стали видны волшебные перемены. Кризисные удары, значительно ослабив человеческую плоть, позволили людям встретиться со своими Душами. Чудо свершилось! Заплутавшие земляне увидели Путь, акценты жизненных интересов сместились, точки сборки встали на нужный уровень.

Внезапно темная волна печали накрыла Капельку. Обернувшись, она увидела страдающую подружку, у которой не получилось вырвать человека из лап плотной материи. Неудача заставила монаду до срока отозвать свою Душу из трехмерного мира. Серебряная нить разорвалась. И превратился землянин в пустую оболочку. Внешне он ничем не отличался от окружающих, но глаза человека потухли, радость и Свет покинули его. Осталось только ждать, когда жизненный потенциал ходячей мумии иссякнет, и она окажется у переправы Хирона.

Ладно, нечего смотреть по сторонам, пора приземляться!

ГЛАВА 6

С утра за окном так заметает снегом, что не видно соседского забора. У Астролога возникло ощущение, что он летит в своем доме по белому бушующему пространству. Гудящая и завывающая под напором ветра труба на крыше только усиливала впечатление полета. Казалось, дом стоит на сияющем разноцветными огоньками трейлере из ставшей традиционной новогодней рекламы Кока-колы. «Праааздник к нам приходит, праааздник к нам приходит», — поет ящик, все улыбаются, звенят колокольчики.

Хорошо начинается утро! На улице завывает метель, а в доме тепло, свело, уютно, и на душе покойно. Что еще надо? Астролог с наслаждением потянулся, взяв пример со сладострастно изогнувшего спину Плутона, и включил компьютер. Высветились космограмма и гороскоп Аси. Когда мастер работал, он всегда распечатывал эти два круга, чтобы всегда иметь их перед глазами. Разбирая очередной вопрос, он сначала смотрел на космограмму, выявляя суть, основу, потом переключался на натал, чтобы дополнить и конкретизировать информацию. Работать только с гороскопом у Астролога не получалось, сетка домов мешала видеть суть.

Но сейчас ему был нужен именно гороскоп, чтобы поискать доказательства или опровержения намека на какие-то серьезные ограничения в жизни, которые обещает восходящий Сатурн в Скорпионе. Если 8 дом не включен, то все обойдется. Астролог внимательно вгляделся в радикс Аси и тяжело вздохнул. Управитель дома рока — Меркурий расположился здесь же, в 8; Солнце, управляющее 10 домом, встало на куспид 8. Управитель Асцендента и символический управитель 8 дома – Плутон, занял место в 10. Жесткая связка 1, 8 и 10 домов. Увы, жизнь девочки без экстремального происшествия вряд ли обойдется.

Конечно, неизбежности катастрофы нет, ведь Ася может переработать скорпионовскую грозовую тучу, профессионально занимаясь кризисами, переходными состояниями, чисткой в любых формах, трансформацией других людей или явлений. Этим она направит тяжелые энергии Плутона в иное русло, значительно ослабив их роковую реализацию в личной жизни. Например, Асе подойдет работа хирурга, реаниматолога, вытаскивающего людей с того света; или сотрудника силовых структур, очищающего город от преступности, или кризисного психотерапевта. Как вариант – работа спасателя, психолога в МЧС. Для материализации проблемных энергий и вывода их из своей судьбы можно и глубоким погружением в научные исследования тайн мироздания, в эзотерику, психологию.

По какому пути направят девочку родители? Что выберет повзрослевшая Ася? Услышит ли подсказки, которые в юности пошлет ей собственная Душа? Увидит ли указатели, расставленные по жизни? Это уже Астролог сказать не мог, здесь вступала в игру свобода воли самой девочки и ее родителей.

Астролог глубоко погрузился в карту Анны, окружающая реальность куда-то уплыла, поэтому он не сразу отреагировал на звук дверного звонка. Резкий возврат в действительность всегда был очень неприятен; недовольный мастер поплелся открывать непрошенному гостю дверь. На пороге стояла Мариванна, которая приходила по четвергам похозяйничать в доме холостяка.

— Звоню, звоню, а Вы не открываете. Надо свои ключи мне все же сделать.

— Здравствуйте Мариванна, а сегодня разве четверг?

— А то! Опять заработались.

Астролог досадливо почесал затылок, теперь не до работы, придется подождать, пока уляжется пылесосно-кулинарная буря. Конечно, он понимал, что надо перетерпеть и этот «чистый» четверг, но так не хотелось выныривать из родного астрологического мирка. Покой и тишина скрылись в компьютере, мозг ушел в спячку. Астролог устроился на табурете в уголке кухни, стараясь не смотреть, как смерч по имени Мариванна летает на метле по его квартире.

Определенно, четверги он не любил, правда, были в эти дни моменты, которые завораживали Астролога. Именно из-за них мастер и скрывался в уютном наблюдательном пункте на кухне. А смотреть было на что!

Мастер никогда не мог понять, в чем заключается магия выпечки домашнего хлеба. Почему именно в это время на душу нисходит благодать? Почему лицо освещается тихой ясной улыбкой, и совсем не хочется говорить? Каждый четверг он пытался серьезно проанализировать свое состояние, но стоило Мариванне начать еженедельное колдовство над хлебным тестом, как исследовательский настрой Астролога улетучивался, и он овощем погружался в необычную атмосферу, воцаряющуюся на кухне.

Вроде, ничего особенного Мариванна не делала. Вылила в миску маленький пакетик молока, развела его кипятком, чтобы тепло-горячая жидкость получилась; добавила одну чайную ложку соли и четыре сахарного песка. Размешала, а потом туда через сито просеяла немного больше половины килограммового пакета муки и добавила половинку стандартного пакетика сухих дрожжей. Вставила миску в комбайн, нажала на пусковую кнопку. Большой крюк не торопясь, стал перемешивать комковатую смесь. Мариванна, что-то мурлыкая себе под нос, потихоньку подсыпала в миску муку. Уж как она определяла, сколько ее нужно, Астролог понять не мог. По его наблюдениям, количество муки было всегда разное.

Когда тесто стало делать попытки налипнуть на крюк одним комом, в него юркнуло несколько добрых ложек растительного масла. Комбайн работал до тех пор, пока содержимое миски не превратилось в налипший на крюк однородный гладкий комок. Мариванна остановила машину, вытащила миску с тестом и поставила ее около батареи, нежно накрыв вафельным полотенцем.

Настал момент, когда надо было покинуть кухню, оставив тесто в тепле, тишине и покое. Но Астролог не собирался покидать свое уютное гнездышко, уж очень вольготно он чувствовал себя в такие моменты, поэтому пришлось стать незаметным, прикрыть глаза и слиться со шкафом. Мариванна покосилась на него, пожала плечами, и, закрыв за собой кухонную дверь, шумно улетела убирать дом; ей было не до причуд Астролога.

«Ну, вот и хорошо, — подумал мастер, открыв на коленях айпад, — можно выйти из нирваны и немного поработать». Надо было сконцентрироваться на Лунных Узлах в гороскопе Анны. Обычно, именно с них Астролог начинал раскручивать карты, а тут восходящий Сатурн в натале девочки сбил его с накатанной схемы.

При описании гороскопов, ось Лунных Узлов он намеренно называл кармической, стараясь подчеркнуть значимость содержащейся в ней информации для судьбы человека. Хотя, прекрасно знал, что абсолютно все показатели карты являются кармическими, то есть, вытекающими из предыдущих воплощений, следствием прошлых дел, поступков, мыслей и чувств. Но вектор Лунных Узлов в радиксе стоит особняком, так как содержит сведения о главной цели рождения человека, о том уроке, который каждому из нас необходимо освоить.

Справился с намеченной программой — получай пятерку и переходи в следующий класс; не освоил необходимое – оставайся на второй год, причем, каждый дубль неизбежно обрастает все более сложными жизненными обстоятельствами. Некоторые из нас успевают за одну жизнь так поработать, что перепрыгивают в своем развитии через несколько эволюционных ступенек. А есть люди, которые не хотят учиться, и бегают, бегают белкой по кругу, застряв на одном месте; постепенно деградируя и в какой-то момент рассыпаются в космическую пыль.

Раскручивая информацию по Лунным Узлам, Астролог так увлекся, что не заметил, как пробежало почти два часа; его раздумья нарушила Мариванна, заспешившая к тесту, которое здорово выросло. Она смазала сковородку маслом, вывалила в нее тесто, пообмяла его и поставила немного отдохнуть. Включила духовку, чтобы она хорошо нагрелась до двухсот градусов, и глянула на мастера:

— Шли бы уж к себе, кабинет я убрала.

— Сейчас, сейчас, — пробормотал Астролог, утыкая глаза в планшет, а на самом деле ожидая финальной стадии выпечки хлеба, — только допишу немного.

Минут через тридцать, как только тесто в сковородке почувствовало себя уютно и вольготно, Мариванна смазала его поверхность маслом и отправила в печку, выставив таймер на 40 минут и понизив температуру. Пока она мыла посуду, проветривала кухню, Астролог через стеклянную дверцу наблюдал за происходящим в духовке. А там … тесто на глазах добрело, увеличивалось, потом на его поверхности стала появляться светлая корочка. Как только она зарумянилась, кухня наполнилась потрясающим ароматом свежеиспеченного хлеба. Мариванна хотела уже открывать дверцу духовки, ведь, судя по запаху, выпечка была готова, но Астролог попросил подождать еще немного, уж очень он любил сильно зажаристую корочку.

Минут через пять потрясающей красоты круглый благоухающий хлеб лежал на деревянной доске. Мариванна накрыла его льняным полотенцем, и так грозно зыркнула, что Астролог поспешил прочь, уже не надеясь украсть кусочек душистой хрустящей горбушки.

ГЛАВА 5

Закрыв дневник, Астролог стал рассматривать натальную карту Аси. Ничего сложного в ее построении не было, все строго и логично, только астрономия и математика; в принципе, работа для простенького компьютера. Глаза мастера блуждали по гороскопу, выхватывая отдельные островки: Солнце в Близнецах – шустрая и изменчивая, квадрат Луны и Сатурна – жесткая и скупая на эмоции, строго и сухо в семье, Венера с Юпитером в последнем градусе – материальный достаток, правда, без излишеств. Эти разноцветные стеклышки были беспорядочно раскиданы по всему пространству. Астрологу же предстояло не просто механически собрать все элементы карты в кучку, а слить их в неделимое целое, трансмутировать, сложить уникальную мозаику судьбы Аси.

Монотонное блуждание по гороскопу, похожее на своеобразный стартовый ритуал, постепенно настроили восприятие мастера на тонкие вибрации поля родившейся девочки. Здесь не было никакой магии, данные состояния испытывает любой ученый-исследователь, который полностью отключается от внешнего мира и погружается в объект изучения.

Спокойно и осторожно, боясь нарушить установленную связь, Астролог убрал со стола все лишнее, переглянулся с пушистым помощником, глубоко вздохнул и окончательно углубился в гороскоп. Его взгляд останавливался на каких-то точках карты, губы шевелились, когда он непроизвольно нашептывал непонятные непосвященным слова: «Асцендент в Скорпионе, восходящий Сатурн, Раху в Козероге и 3 доме, Плунон во Льве в Зените, Солнце на куспиде 8 дома в Близнецах, Меркурий в 8 доме». Иногда теплую тишину нарушали тяжелые вздохи мастера: ох, и сложную работу наметила Душа Аси на эту жизнь, не просто придется девочке; может сломаться, не выдержать.

Развернуться в Астрологе кряхтящему ворчуну не дал его вечный оппонент – собственный внутренний голос моложавого оптимиста, застрявшего где-то в двадцатипятилетнем возрасте. Он быстренько выпалил мысль, что при рождении каждому дается крест только по его силам, и, довольный, умчался по своим делам. Вслед, пытаясь догнать оптимиста, полетел ответ мастера: «Конечно, разве я спорю? Правда, у человека частенько возникает соблазн поменяться крестами с попутчиком, выбрав себе ношу полегче. Но, небольшой легкий крест не перекинешь через пропасть, внезапно перегородившую дорогу жизни, не достанет он до противоположного края. И придется такому хитрецу расплачиваться за отказ от своего родного, тяжелого, но спасительного креста падением в пропасть». Какой крест выберет Ася? Ответа на этот вопрос натальная карта не давала, так как здесь на сцену жизни выступала свобода воли человека.

Про свободу воли ребенка говорить, конечно, не приходится. Его Душа задолго до рождения выбирает себе маму и папу, те условия, которые будут необходимы для выполнения земной миссии. Вот и Ася выбрала. В ее гороскопе восходящий Сатурн в Скорпионе образовал квадрат с Луной в Водолее. В голове мастера сразу всплыл штамп интерпретации данного аспекта, гуляющий из одной астрологической книги в другую: «детство тяжелое, осложнено невзгодами и лишениями». «Да, ничего подобного» — отмахнулся Астролог от услужливой подсказки памяти. Трин между Солнцем и Луной в карте вряд ли это допустит. Скорее всего, сложные взаимоотношения Луны и Сатурна указывают на недостаток душевного тепла и эмоциональной яркости, раскованности в семье маленькой Аси; на чрезмерно строгую и авторитарную систему организации жизни в ее доме. Луна в Водолее хочет свежего воздуха, свободного равноправного общения, фейерверка интересных занятий, путешествий. А квадрат Сатурна ограничивает, приземляет, навязывает традиционным воспитанием кучу правил и запретов. И еще может быть жесткое собственничество кого-то из родителей по отношению к дочери, моя вещь – куда хочу, туда кладу.

А зачем девочку усердно воспитывать, если она врожденно скромна, послушна и исполнительна? Управляет восходящий Сатурн третьим домом; при этом он и секстиль к куспиду третьего образовал. И еще есть его трин к соединению Венеры и Юпитера в Близнецах. Нет, строгим воспитанием, скорее, можно навредить Асе: понизить ее самооценку, вызвать упрямство, спровоцировать чрезмерную стеснительность и, как следствие, замкнутость. Родители должны разбавлять влияние Сатурна, давать девочке свободу, вселять уверенность в своих силах, ломать ограничивающие рамки, насыщать ее детство оптимизмом и радостью. Ох, услышали бы они меня; да если и услышат, то уже поздно, Ася выросла.

Да, записи в дневнике подтверждают гороскопические показатели. И доброе теплое отношение к бабушке с делом в карте есть. Ведь 7 дом – это четвертый от четвертого, родители родителей – в Тельце, да еще и Венера, управительница и сигнификатор 7, соединилась с Юпитером.

Но, так или иначе, восходящий Сатурн в Скорпионе свою жесткую роль в судьбе девочки сыграет. Ладно, позже гляну, не буду сейчас гадать — это дело неблагодарное и бесполезное. Промелькнувшая в голове Астролога мысль о гадании сразу взбудоражила внутреннего оптимиста, который на сей раз примерил маску вредной язвы и хихикнул: «Дык… люди уверены, что астрология и есть гадание. Во всех СМИ она пляшет на одной сцене с магией, колдовством, НЛО, экстрасенсами, рунами, таро». «Ну и что? — миролюбиво ответил мастер, — астрология скоро сбросит с себя ряженые одежды и покинет эту миленькую компашку, преобразившись в космобиологию, как назвал ее Вронский. Сие неизбежно, поэтому не стоило утруждаться и подкалывать меня».

Кстати. Недавно где-то прочитал, что в МИФИ на ядерном факультете создана кафедра теологии. Конечно, по этому поводу в ЖЖ сразу появились язвительные посты, а я порадовался за молодых ученых. Ведь теперь они смогут изучать процессы создания мира, космическую эволюцию, сложные проблемы пространства и времени с позиций не только науки, но и древних эзотерических знаний. Предмет же исследований общий, только подходы разные. Два однажды разведенных потока опять сближаются, как и предсказывали мудрецы. Ура!

Внезапно Астролога накрыла усталость. Он решил передохнуть в парке, погулять по хрустящему снегу; захватил с собой и дневник, чтобы перечитать промелькнувший кусочек о советских временах и немного понастальгировать.

Во времена моего детства, в середине прошлого века, народ в СССР жил примерно одинаково. Разлет величины зарплат у людей был незначительным. От получки до получки всем хватало на нормальную, как теперь говорят, «потребительскую корзину». Хлеб с маслом и колбасой мог себе позволить каждый. Правда, колбасой приходилось жертвовать, если семья начинала откладывать деньги на крупное приобретение.

А какую вкуснятину мы тогда ели! Любительская и докторская колбаска, которую покупали только по сто или двести граммов в нарезку, растворялась в наших детских желудках моментально, уж очень аппетитно она благоухала, я уж не говорю о ее замечательном вкусе. Жаль, что тоненьких до прозрачности ароматных кусочков растущему молодому организму всегда не хватало, насытиться ими было невозможно. А хлеб по 28 копеек с хрустящей корочкой! Иногда часть батона уничтожалась уже по пути от булочной до дома. И тот хлеб черствел постепенно, не меняя своего вкуса; из него и сухарики получались замечательные.

Еще помню потрясающую селедку по рубль пятьдесят четыре! Она продавалась на развес прямо из больших плоских пятикилограммовых железных банок, на которых было написано «Сельдь тихоокеанская жирная слабосоленая». Чтобы не простаивать за дефицитом в длинных очередях, мы покупали целую банку и делили селедку между знакомыми. Конечно, это было не дешевое удовольствие, ведь мороженая треска продавалась по 54 копейки; хорошая говядина стоила два рубля. Но отказать себе в удовольствии кинуть в рот лоснящийся, почти белого цвета кусочек малосольной селедочки, да пустить вдогонку рассыпчатой картошечки синеглазки, было просто невозможно.

В советские времена многовариантности не наблюдалось не только в доходах, но и в условиях жизни людей. Ассортимент товаров в магазинах был крайне скудным; все прилавки, в какую торговую точку не зайди, выглядели близнецами-братьями. А длинная очередь семафорила — выкинули дефицит. Если говорить о продуктах, то в данную категорию входили, например, долговязые худющие куры по рубль тридцать две. Такую синюю птицу невозможно было запихать в сумку из-за клювастой головы, болтающейся на длиннющей шее, и растопыренных когтистых лап, неизбежно цепляющих прохожих. При этом пробегающие мимо особи женского пола не обижались и обязательно спрашивали: «Где дают?». В разряд продуктового дефицита входили венгерские баночки томатов и маринованных огурчиков, кукурузное масло, говяжьи сосиски по семь копеек за штуку, икра, шпроты, лосось, сервелат, растворимый кофе.

Задачу по нормальному вскармливаю домочадцев в советские времена можно было решать тремя путями. Убивать время и нервы в жутких очередях, стоически выдерживая ненавистное подталкивание кулаками в спину от сзади стоящих теток. Или найти варианты для покупки дефицита «из-под полы», или получать еженедельные и праздничные заказы на работе. Все три варианта были вполне реализуемы, поэтому сейчас я твердо уверена, что отцы нашего государства создавали дефицит искусственно, делая его важным инструментом управления населением.

Этот же принцип действовал и с непродовольственными товарами, благодаря чему все мы, сражаясь за дефицит, в итоге жили в квартирах-близнецах с идентичными мебельными стенками и хрусталем. Примерно одинаково и одевались.

Но такого распределительного механизма не было при Хрущеве. Отлично помню, как мама по пути из Морозовской больницы домой, когда меня выписали после удаления аппендицита, завернула в маленький деревянный рыбный магазин на Октябрьской площади, чтобы побаловать меня вкусненьким. Так вот, тогда прилавки ломились от кулинарного изобилия. Я отлично помню выставленные на витрине большие металлические лотки с черной и красной икрой, огромных рыбин с хищными мордами и костяными нашлепками на коже. А на стенных полках – затейливые пирамиды из баночек с крабами. Позже эти магазинные пирамиды составляли из лосося, а потом им на смену пришла сайра.

При Хрущеве было много отличных продуктов, но у большинства не хватало денег на их покупку. А при Брежневе у людей появились небольшие деньги, но с витрин исчезли товары. Как в мудрой сказке Катаева про дудочку и кувшинчик: или усыпанные земляникой поляны, но ее не во что собирать, или в руках есть вместительный кувшинчик, наполнять его нечем. Очень жизненная ситуация.

ГЛАВА 3

Кто-то пьет кофе по утрам, завтракая; кто-то поглощает его на работе, чтобы взбодриться. Астролог же баловал себя чашечкой ароматного напитка только по настроению, и далеко не каждый день. Но уж если выдавался праздник чревоугодия, то мастер погружался в удовольствие целиком. Забавные капсулы с кофе, похожие на конфеты, лежали в укромном месте; они были разноцветные, с причудливыми названиями и ароматами. Разбираться во вкусе каждого сорта, запоминать соответствующий цвет фольги было лень, поэтому Астролог брал капсулу наугад, так было интереснее. Вставить ее в миниатюрную кофе-машину и запустить процесс варки было минутным делом. Мороженное и нарезанные лепесточки швейцарского сыра с огромными дырками всегда жили в холодильнике, так что, погружаться в наслаждение можно было в любой момент; вот он сейчас и настал.

Лишь только насыщенный аромат свежесваренного кофе стал наполнять кухню, на столе для кулинарного разврата было уже все готово. И процесс пошел. Ложка ледяного мороженного утопала в огненно горячей кофейной пенке, придавая ей бархатистый оттенок. Глоток этого нектара насыщал блаженством каждую клеточку, его запахом было невозможно надышаться.  А кусочек летящего следом пресного и твердого сыра, оттенял вкус кофе и усиливал удовольствие. Глаза Астролога непроизвольно прикрывались во время каждого глотка, ему только не хватало немного сладострастно поурчать, растворяясь в нирване.

Как хорошо было жить в такие моменты! Каким вокруг все казалось прекрасным и гармоничным. Даже появлялись розовые с золотыми блестками львиные облачка мыслей о владении заветным ключиком к судьбам людей. Но почти всегда следом наплывали угрюмые серые сатурновские тучи, выпущенные вечным оппонентом, внутренним голосом: «Угу, видишь много, но реально помогаешь не всем и не всегда». «Мог бы и не утруждаться, сам знаю, — отпарировал мастер, жестко сброшенный с благостных небес на землю, — опять все испортил».

Конечно, это была проблема, терзающая Астролога, как ноющий зуб. Какими словами описать гороскоп, чтобы человек все про себя понял? Естественно, надо выудить из радикса его ментальные особенности и учесть их при расшифровке карты. Это просто. А как быть с возрастом Души, который не определить по гороскопу? Ведь именно он награждает врожденной мудростью при зрелости, и лишает оной в случае малого стажа воплощений.

С первыми сложностей не возникает: человек получил материал, прочитал, все обдумал; задал кучу вопросов и разобрался в сложных моментах; привязал описание радикса к действительности и наметил жизненную перспективу. С такими людьми легко и радостно работать, они только сверяют личные желания, потребности и конкретные события  судьбы с открывшейся им эзотерической информацией; сравнивают реальный ход своей жизни с начерченным независимым источником курсом.

А вот, с молодыми Душами так не получается. Описание гороскопа не оправдывает их ожиданий, не вызывает даже вопросов. Нет, вру. Вопросы задают, но как гадалке с рынка: выйду ли я замуж, сколько родится детей, буду ли хорошо зарабатывать.

Эти раздумья рассеяли благодушное настроение Астролога, кофе остыл, пить его расхотелось.

Мастер взял Эфемериды и начал  искать координаты планет на момент рождения Аси. Потом нанес их на гороскопический круг, высчитал угловые расстояния и соединил получившиеся точки разноцветными хордами. Плутон, прикрыв глаза, лежал рядышком, строго контролируя все действия Астролога. Работа шла автоматически, поэтому можно было немного отвлечься и поворчать.

«Плутош, ну откуда люди взяли, что планеты управляют людьми? Ведь даже в мохнатой древности астрологи так не думали. Да, мы используем небесную картинку для описания человека, но только как символ, как аналогию. Вот, послушай…». Плутону больше нравилось плавать в эмоциональных волнах стихий, особенно любимой водной, чем слушать рассуждения Астролога. Кончик его хвоста начал недовольно ходить из стороны в сторону, но увлеченный рассуждениями мастер этого не заметил.

«Давным-давно люди заметили, что всё в жизни находится под влиянием вездесущей невидимой силы. Любой объект на земле или на небе, большой или крошечный, живой или не очень, обязательно отзывается на малейшее волеизъявление высшей инстанции. Если «сверху» поступает сигнал, то его метки неизбежно проявляются и у растений, и у животных, и у человека, и у небесных тел. Тысячелетние наблюдения наших уважаемых предков помогли эмпирически установить и подтвердить данную закономерность, за что им огромное спасибо.

Но, не только! Они придумали, как можно использовать это драгоценное знание, и назывались сии мудрецы астрологами. Эти просвещенные люди научились оценивать события в жизни человека по самым явным, легко наблюдаемым меткам — по ходу планет на небосводе. Видимо, хорошо проштудировали «Изумрудную скрижаль» Гермеса Трисмегиста, где он совершенно определенно говорил о подобии того, что вверху, тому, что внизу, и наоборот. С тех пор вся работа астрологов и строится на принципе аналогии, символического соответствия: любое изменение планетного взаимодействия указывает на неизбежную перемену в жизни человека, или государства, или города, да чего угодно. Как ниточка за иголочкой; только иголка – это неведомая нам первопричина, а ниточки – это все сущее на земле и в ближайшем космосе. Главных драйверов жизни наши предшественники, естественно, видели в богах. Мы, вроде, стали умнее, и уже не сомневаемся, что не бородатый дедушка, сидящий на облаке, не многочисленные небожители запустили всю эту круговерть; все мы существуем в пространственно-временном континууме, подчиненном определенным законам. А маркерами жизни мироздания и являются планеты.

Вроде, все просто, но отчего же тогда мне постоянно приходится отстреливаться от обвинительных нападок в дремучести астрологии, якобы утверждающей, что планеты влияют на людей. Живем в современном мире, а в головах все мхом поросло». Так, ворча себе под нос, Астролог закончил первый этап работы. Натальная карта Аси была готова, момент воплощения Души в плотном трехмерном мире запечатлен в ее космическом паспорте. Теперь предстояло найти в гороскопе закономерности, объясняющие события жизни родившейся девочки. Мастер открыл дневник и начал читать про детство Аси.

ГЛАВА 1

Астролог уютно утопал в большом мягком кресле, лениво наблюдая за ускользающим за штору лучом солнца. На его коленях покоился солидной толщины блокнот. Рука поглаживала зеленую плотную обложку, но никак не решалась открыть ее. Прошло уже больше трех месяцев, как он подобрал найденыша. Блокнот, кем-то оставленный в сквере на скамейке, плотно исписанными страницами выдавал свою дневниковую суть. Бросить его на произвол судьбы душа не лежала, но и самовольно присваивать чужие записи было недопустимо. Дилемма решилась быстро, Астролог на время приютит блокнот, расклеит в окрестностях сквера объявления о пропаже и подождет появления хозяина, вернее, хозяйки дневника, судя по аккуратному подчерку, которым были заполнены страницы.

Так он и сделал. Но, время капало разноцветными днями, а незнакомка на пороге дома так и не появлялась. Зеленая обложка пухлого блокнота, поселившегося на рабочем столе, постоянно соблазняла Астролога чуть видимыми краешками давно не белых страниц. Что за жизненные истории на них записаны? Какими дорожками шел человек? Плыл по течению судьбы или рвался ей наперекор? Вопросы толпились в голове, толкали локтями друг друга, постоянно напоминая о найденыше.

И вот сегодня почувствовалась теплота, исходящая от блокнота, дневник был готов открыться. Астролог положил его на колени, мысленно извинился перед неведомой хозяйкой за вторжение, на время замер и начал читать. Буква за буквой, слово за словом, фраза за фразой заманивали все дальше и дальше. Страницы перелистывались без остановки. Время остановилось.

«Дааа… Неожиданно судьба еще одного человека появилась в моей копилке» — подумал старый Астролог, перелистнув последнюю страницу блокнота, и тихо улыбнулся. От прикосновения к великому таинству воплощения человека, он ощутил светлую радость и умиротворение. Почувствовав приятные теплые эмоциональные волны, расходящиеся кругами по комнате, черный упитанный кот прыгнул на клавиатуру компьютера и, накрыв ее целиком, сладостно расслабился. Теперь никакая сила уже не могла сдвинуть Плутона с места.

Благостное состояние Астролога быстро сменилось нетерпением, как у гончей перед азартной охотой. Он хорошо знал и любил это чувство, предваряющее увлекательную игру с непроявленным. Ему предстояло построить натальную карту хозяйки дневника — Аси, основываясь на дате ее рождения и на описываемых событиях. А потом с помощью гороскопа вытягивать ниточку за ниточкой из клубка жизни, выявляя ткань, сотканную судьбой. Астролог решил перечитать первые страницы дневника, он помнил, что в них было достаточно информации для построения натала, пока без ректификации.

«Я родилась 23 мая 1954 года около 6 часов вечера в добропорядочной педагогической семье. Мой папа преподавал в институте, мама работала воспитателем в детском саду, а бабушка начинала нашу педагогическую династию, учительствуя в мужской школе на Якиманке. Однажды, удовлетворяя внезапно вспыхнувшее любопытство, я углубилась свою в генеалогию и обнаружила, что почти все остальные предки были инженерами или военными. Одного даже удостоили чести быть в команде машинистов первого российского поезда, прокатившего с ветерком из Питера в Царское село нашего Государя  Императора.

А самый далекий пра-пра-прадед, информацию о котором удалось откопать, оказался итальянцем из армии Наполеона. При отступлении французских захватчиков его, раненого, оставили в деревне под Смоленском. Видно, времени у моего пра-пра-прадедули хватило не только на лечение, но и на любовь с милой аборигенкой, в результате которой появился русский бамбино с черными кудрями. Кстати, горячая кровь и черные кудри южно-европейского красавца мощно проявились во внешности и в характере моего младшего сына. Конечно, интересно было бы порыться в родовых истоках обстоятельно, но все руки не доходят. Может, дети или внуки заинтересуются, что-то увлекательное раскопают и расскажут мне, ленивой бабуле. Ну, а о близких предках я, естественно, знаю чуть больше.

Мои родители начали свою семейную жизнь в трехэтажном особняке на Шаболовке. Их симпатичный домик стоял прямо у стены Донского монастыря. Кстати, он и сейчас там обитает, правда, благодаря строительному тюнингу, приобрел купеческую важность и респектабельность.

Только не подумайте лишнего, мои предки занимали только одну двадцатиметровую комнату в коммуналке на первом этаже. Там дружно и плотно размещались бабушка с дедушкой, мама с папой и я. Думаете это все? Нет. Еще три маминых брата и сестра. Да, и кошка. Конечно, было тесновато; спальных мест катастрофически не хватало, поэтому моя тетушка, которая всего на шесть лет была старше меня, спала на стульях, приставленных к пианино. Ну, а мне, как грудному, только народившемуся ребетенку, привольно жилось и в коляске.

Количество метров, приходившихся на одного человека, было сильно меньше существующей в то время нормы, поэтому родителям вскоре после моего рождения выдали ордер на отдельную жилплощадь. И переехали мы с мамой и папой в старый двухэтажный деревянный дом, стоящий здесь же, прямо во дворе бабушкиного особняка.

В этом страшном жилище скрипело все: и темная лестница, ведущая на наш второй этаж, и двери, и стены, и пол с огромными щелями. Снизу доверху его пронизывала старая печь, которая жутко завывала и гудела зимними вечерами. Мне казалось, что она мечтала не уютно обогревать жителей старого дома, а набраться смелости и однажды рычащей ракетой взмыть в небо. Моя кроватка стояла как раз около печки, которая была облицована белым кафелем; зимой ладошки к ней сами тянулись, а летом не хотелось даже мизинчиком касаться холодной скользкой поверхности.

Это чудище во время моего еженедельного купания в большом железном тазу на общей кухне, становилось беспощадным врагом — страшным огнедышащим драконом, убежать от которого было невозможно. Она раскалялась так, что из ее пасти во все стороны летели искры, а от жара было невозможно дышать. Эту еженедельную экзекуцию, называемую мамой «купание», я боялась и ненавидела. Малого того, что огонь, жар и духота меня убивали; еще приходилось испытывать жгучий стыд от вынужденной демонстрации своего голенького тельца соседям, разгуливающим по кухне с кастрюлями и чайниками в руках.

Места в нашей крошечной комнатенке хватало только на мою детскую кроватку, родительский матрац, к которому папа прибил ножки, и на маленькую этажерку для книг. Где лежали все наши вещи, я что-то даже вспомнить не могу. Роль стола, на котором мы ели, и где папа работал над диссертацией и лекциями, выполнял широкий подоконник.

Этот темный старый деревянный дом мне совсем не нравился, поэтому я часто бегала к бабушке. Отмечусь у мамы, мол, пошла гулять во двор, а сама ныряю к бабуле.  Пристроюсь где-нибудь в уголке дивана и тихонько наблюдаю за всем происходящим. В эти моменты я надевала шапку-невидимку и превращалась в чуткую антенну, впитывающую все увиденное и услышанное. Как дядя влюбился на международном фестивале молодежи и студентов в девочку из Чехословакии; но поддерживать отношения с иностранкой запрещало какое-то КГБ. Как можно из одной пачки пельменей приготовить и первое, и второе на всю семью; хорошо, что не компот сварить. Как пристают к теткиным подружкам ребята из соседнего ремесленного училища, которые ходили мимо нас в столовую завода «Красный пролетарий».

Кстати, мы с бабушкой тайком бегали в «кырпыр» (так смешно жители нашего района называли большущий металлообрабатывающий завод), чтобы полакомиться холодным свекольником. Он был такой вкусный!  Кисленький, холодный, сочного фиолетово-красного цвета с островком белой сметаны и с круглым желтым глазом половинки вареного яйца! Аромат душистого черного хлеба, куски которого свободно лежали на каждом столе, довершал любимую гастрономическую картинку. Но о наших кулинарных вылазках я молчала как партизан; иначе, бабушке бы здорово влетело от мамы за кормежку в общепите.

В моем любимом особнячке на Шаболовке всегда шумела молодежь, обсуждая свои дела и веселясь; на столе сама собой появлялась какая-то еда, живущая там вперемешку с чистыми и грязными тарелками; дед дымил «Беломором» и читал вечную «Правду», неразлучная с ним кошка терлась о дедовы ноги в валенках и довольно урчала. Бабушка, в неизменном байковом халате, не обращая внимания на этот караван-сарай, читала «Новый мир» или листала любимый «Огонек». Все это бурлило под аккомпанемент непрестанно бубнящей, никогда не выключаемой черной тарелки радио. Сейчас из такого бедлама я бы убежала без оглядки, а в детстве дом бабушки для меня всегда был чем-то теплым, интересным и очень добрым; в нем дышалось вольно и беспечно; через его окошки я узнавала — какой он,  мир».

Астролог закрыл дневник и повернулся к компьютеру, потирая от нетерпения руки. Но, не тут-то было! Плутон накрепко слился с клавиатурой. Спихнуть отяжелевшего сонного кота со стола было уже невозможно, поэтому мастер решил обойтись без умной техники и построить радикс по старинке, вручную. Продлевая удовольствие от скорого погружения в любимое дело, он начал медленно готовиться к работе. Эфемериды и справочники искать не пришлось, они всегда были под рукой; девственно чистые листы бумаги манили и искушали. Астролог остро заточил цветные карандаши, достал любимый циркуль и на минуту прикрыл глаза. «Господи! Позволь мне раскрыть гороскоп человека во благо его. Помоги не коснуться судьбы, не навредить, не ограничить личную волю. Но открыть главное в жизни, найти точки силы и намеченный Путь. Укрепи во мне принцип невмешательства и уважение к выбору человека, каким бы он ни был».